Принц Оберин поставил ногу на грудь Горы и обеими руками поднял меч. Что он намеревался сделать – отрубить Клигану голову или вогнать острие в глазную щель его шлема, – для Тириона так и осталось тайной.
Гора вскинул руку и ухватил дорнийца за колено. Оберин с размаху опустил меч, но он уже потерял равновесие, и клинок только оставил еще одну вмятину на стали, защищавшей руку Горы. Еще миг – и Клиган повалил дорнинца на себя. Они схватились в пыли и крови, вихляя сломанным копьем туда сюда. На глазах у объятого ужасом Тириона Гора обхватил принца своей ручищей и прижал к груди, как влюбленный.
– Элия Дорнийская, – прогудел из под шлема Григор. – Я убил ее скулящего щенка. – Он взялся свободной рукой за незащищенное лицо Оберина, вогнав стальные пальцы ему в глаза. – А уж потом изнасиловал ее. – Его кулак вошел в рот дорнийца, ломая зубы. – А после разбил ей башку. Вот так. – Он вытащил кулак обратно. Казалось, что кровь на перчатке дымится в холодном утреннем воздухе. Раздался тошнотворный хруст.